Критический и внимательный анализ тех процессов, которые происходили на протяжении более чем двухтысячелетней истории Индии, позволяет обнаружить, что с интервалом в каждые триста лет в стране зарождалось мощное движение, не знающее границ каст, этнических и религиозных барьеров, которое постепенно превращалось в религиозное движение с акцентом на социальные реформы, приносящее в итоге богатые политические девиденты.

Когда буддизм возвысился над руинами брахманизма в шестом веке до нашей эры, казалось что последний навсегда исчезнет из жизни Индии. Но история страны приняла другой оборот и спустя триста лет уже сам буддизм притерпел существенные изменения в времена правления императора Ашоки, трансформировавшись как внутренне, так и во внешних проявлениях. Дхамма Ашоки была своего рода религиозным компромиссом, подобно доктрине Дин-и-Илахи Акбара, которая возникла много столетий спустя.
Tuka Ram
Sant Kabir


Затем во многих странах в качестве новой религиозной силы возвысился ислам. И когда он проник в Индию, он породил такие новые религиозные направления, как суфизм и другие синкретические течения, такие как "Силшила", возникшее во времена

Баба Фарида. а также новые учения Низамуддина Аульи, Амира Хосроу, Бахтиара Каки, Бурханудлина Гариба и Тешу Дараз" Свед Мохаммеда.

Спустя почти что ровно триста лет в стране зародилось движение бхакти, возглавляемое Раманандой, Джняндевой, Кабиром, Гуру Нанаком, Мирабаи и Чаитаньей. В результате в 19-ом веке на этой волне возникли такие общества, как Брахмо самадж. Арья Самадж, теософское общество и многие другие.

Изучение индийской истории позволяет обнаружить три основные черты, свойственные индийской культурной традиции - синтез, ассимиляцию и развитие. Следует также отметить, что во времена иностранных вторжений в страну, все эти три основополагающих процесса протекали одновременно. "Каждое проникновение инородных элементов представляло собой угрозу национальной культуре страны, писал Джавахарлал Неру в своей книге "Открытие Индии", -но оно успешно нейтрализовывалось благодаря новому синтезу и поглощению. Одновременно это было процессом обновления и на этой почве пышным цветом расцветали |новые культурные направления, оставляя однако в неприкосновенности сами основы национальной культуры".

Любопытно наблюдать, как один завоеватель за другим постепенно интегрировался в индийское общество и культуру. Эта ситуация может быть уподоблена движущемуся переполненному людьми поезду, в который на каждой остановке пытаются войти новые пассажиры, в то время как уже находящиеся в нем стремятся помещать этому. Точно также поезд индийской культуры постоянно находится в движении, несмотря на попытки этому помещать . Этот процесс был непрерывным со времен ариев. Список стран, пытавшихся завоевать Индию, выглядит довольно внушительно. Это пытались сделать персы, греки, бактрийцы, парты, гуны, шаки, арабы, афганцы и тюрки, и все из них со временем стали неотъемлемой частью культуры этой страны.


Swami Vivekanand
С незапамятных времен веротерпимость и восприятие были основными доминантами индийской культуры. Эта истина нашла свое блестящее воплощение в известном обращении Свами Вивекананды к участникам Парламента религий в Чикаго 11 сентября 1893 года. "Я горжусь тем. что принадлежу нации, - сказал он, которая приютила преследуемых и гонимых последователей всех религий и всех наций на земле". Этот своеобразный синтез также находит свое проявление в литературе и языке. 'Гак, например, такой язык как урду, возник в результате контактов местного населения Индии с вторгшимися в страну полчищами мамуда из азии. Затем на протяжении многих лет этот язык служил основным средством общения между индусами и мусульманами. И когда император Бабур пришел в Индию, он не нашел там ничего чисто индусского, равно как чисто мусульманского. Поэтому он говорил об образе жизни "хиндустани". На заре средних веков мусульманские и индусские святые немало сделали для того, чтобы сплотить людей. Согласно Вари Чаху. автору романтического эпоса "Хир Ранджа", между мусульманским суфием и индусским йогом не существует различий, ибо и тот и другой верит, что Бог находится внутри человека и "ибадат" (бхакти), что означает молитву, представляет собой своего рода лестницу, восходя по которой достигаешь спасения. И надо сказать, что в Кашмире до сих пор можно встретить мусульманских йогов. В этой же долине можно обнаружить также мусульман, поклоняющихся индусскому божеству Шиве. Мусульманский поэт и святой Кабир выступал за безкастовое и свободное от религизных делений общество. Когда он скончался, на его прах претендовали как индусы, так и мусульмане.


Гуру Нанак
Точно также было в случае с Гуру Нанаком, сикхским святым. В движении Гуру Нанака слились воедино наиболее прогрессивные представления индусов и мусульман, породив новую веру, обогатившую общеиндийскую культуру.

Махатма Ганди любил Индию по иному. Он гордился национальным наследием своей родины. "Индийская культура, -писал он. - не является по приемуществу индусской или мусульманской. Она представляет собой слияние всех вер".

Аналогичные мысли высказывал ренее и Свами Вивекананда в своем письме к другу мусульманину, датируемом 10 июня 1898 года. "Мне видится образ будущей совершенной Индии, поднявшейся из этого хаоса и вражды, славной и непобедимой страны с ведантистским разумом и исламским телом."

Это действительно сама основа индийской культуры. В этом заключается секрет ее жизнестойкости и динамизма. Именно этот дух всеобщей терпимости и универсального восприятия позволил индийской культуре выжить и сохраниться, в то время как другие античные цивилизации можно увидеть либо в художественных галереях и музеях. либо на местах археологических раскопок.